. Странник .
Время покажет. Время ещё всем покажет!
Вот вы отказались составить мне компанию в невидимый театр. А зря. Посмотреть было на что.
То есть, смотреть, строго говоря, было не на что... в общем, дело было так.


Мягкая чёрная маска опустилась на глаза, отрезая яркий свет, заливавший маленькое подвальное помещение. Ткань прилегала неплотно, в щели у носа пробивались тонкие лучики света, и Странник предпочёл закрыть глаза — для лучшего погружения. И приготовился слушать.
Над ухом занудно взвыл перфоратор.
— Да, мы забыли предупредить: у нашего спектакля своеобразное музыкальное сопровождение, — улыбнулась откуда-то невидимая девушка и тотчас пропала, поглощённая тишиной. Представление началось.

Невидимый театр ставил «Чучело». Хотя Странник — как и многие в зале — видел фильм ранее, память ничем ему не помогала, подкидывая редкие визуальные образы. Картинка упорно не желала складываться, распадаясь на отдельные фрагменты-миражи.
Группа детей у окна, вокруг — дрожащее серое ничто. Учительница у доски, виден кусок стола и ваза с цветами. Шаг в сторону — зияющая пустота.
Походило на аудиокнигу на несколько голосов. Да ещё воздух иногда колебался, когда мимо проходил кто-то из артистов.
Но спектакль продолжался. Голос рассказчика, обитавший в единственной колонке где-то за правым плечом, сменился звуком деятельной возни и говором, расползающимся по всему доступному пространству. Школьный класс — и гомон учеников раздаётся отовсюду, словно из-за соседних парт. Морской пирс — и в лицо катится шум прибоя, пронизанный криками чаек.

А потом без предупреждения на слушателей рухнула реальность.

— Держите конфетку!
В ладонь тычется колючий кругляш завёрнутой в фольгу сладости. Ну правильно: всему классу раздают — и нам досталось.
Минута — и действие выпрыгивает на улицу. Где-то ворчит гром. Вокруг шуршит дождь, орошая посетителей театра мелкими каплями.
Затем — работа. Вместе со всеми, уже давно забыв о маске на лице. Вот же — яблочные деревья, вот — корзины...
— Собираем яблоки, ребята! Да не ешьте же их!
Смех. Рядом с конфетой ложится честно заработанное яблоко.
— Передавайте плёнку, братцы! Накрыть надо! Выше руки! Давай!
Шуршит. Надвигается. Задевает волосы. Вот же она! Поднимаешь руки со всеми, передавая плёнку по рядам. Довольный. Работаешь — как все.

— Дорогие зрители! Антракт!
Голос падает из ниоткуда, с лёту выбивая из мира грёз. Осторожно снимаешь маску, щурясь от яркого с непривычки света. Кажется — глаза разучились видеть. А и правда — зачем они? И так всё видно...
И с нетерпением ждёшь возвращения в ту реальность, где всё ещё далеко не кончено...

Спектакль смотрелся, как впервые. Истина больно резала сердце, заставляя наново переживать то, что в детстве казалось естественным и маловажным.
Привычный на лету сбивать и затаптывать чувства, Странник минут пять шёл из театрального зала в растерянном молчании, подбрасывая яблоко в руке.

«И тоска, такая отчаянная тоска по человеческой чистоте, по бескорыстной храбрости и благородству все сильнее и сильнее захватывала их сердца и требовала выхода. Потому что терпеть больше не было сил». © В. Железников — «Чучело»

@темы: по горячим следам, со стороны